Старая подруга

Старая подруга

Этот небольшой рассказ я посвящаю моей заочной подруге Романовой Лизе, восстановление переписки с которой и подсказало мне сей сюжет. Но сразу же хочу предупредить, что он мало чем связан с действительностью. Разве что описанием девушки и её некоторым увлечением психологией. Но и это увлечение не столь глобальное, как то описано ниже.

Старая подруга

Вчера вечером, когда на улице шёл дождь, а мне совершенно нечем было заняться, пробродив какое-то время без толку по комнатам, погружённым в полумрак, разрываемый лишь редкими, но весьма яркими вспышками молнии, я, наконец, остановился возле книжного шкафа, вынул из него старенький альбом и, разместившись на диване, стал рассматривать фотографии. Давно я их не смотрел. Некоторые уже успел совершенно позабыть. И это обстоятельство делало хотя бы немного интересным моё занятие. Листая страницы и внимательно всматриваясь в фотографии, я пытался вспомнить, когда и где именно они были сняты, после чего делал небольшую мысленную экскурсию в то время. В основном это были снимки пятилетней давности, но иногда встречались и такие, которым было по семь и даже по десять лет. О событиях, связанных с последними, я, конечно же, помнил гораздо меньше, нежели о тех, что были связаны с первыми. Как ни крути, а десять лет — это довольно серьёзный временной промежуток, и многое уже успело позабыться, подзатеряться в огромнейших архивах моей памяти. Да я и не горел особым желанием вспомнить абсолютно всё. Взглянув на фотографию, я вспоминал то, что сразу же вспоминалось, немножко задерживал на ней свой взгляд и листал дальше.

Перевернув очередную страницу, я наткнулся взглядом на лицо молодой девушки с карими глазами и пушистой чёлкой. Я сразу же её узнал. Это была моя старая подруга Таня. Несколько лет тому назад мы были с ней очень близкими друзьями, но потом наши жизненные пути как-то незаметно разошлись. Наши частые встречи стали более редкими. Потом они перешли в телефонные звонки. А спустя какое-то время связь и вовсе прервалась. Последний раз я видел её, кажется, в позапрошлом году. Да и то видел лишь одно мгновение: я ехал на маршрутке, а она переходила дорогу. Я тогда ещё помахал ей, но она, кажется, этого не заметила.

Я всмотрелся в хорошо знакомое мне лицо, и мне показалось, будто глаза её смотрят на меня с немым укором и тоской, будто они хотят мне сказать, что же ты, друг наш милый, позабыл совсем о нас! И две ямочки на правой щеке и подбородке, и пушистая чёлка, и длинные, чёрные ресницы, казалось, пытались сказать мне о том же. Странно это как-то выглядело, ибо она, фотографируясь, всегда улыбалась, а не грустила. Здесь же она явно была грустной, одинокой, что ли. Или это мираж, вызванный полусумраком, царящим в комнате, и шумом дождя? А кто его знает? Может и так. А может это моё воображение, моё подсознание хочет таким образом подсказать мне, что пора навестить старую, давнишнюю подругу, с которой мы когда-то были столь близки, а теперь стали едва ли не чужими людьми.

А почему бы и нет? Почему б и не навестить? К тому же мне всё равно делать нечего. Сегодня, конечно, было уже поздно. Да и дождь мешал. Но ведь меня и завтра ничего не держало, ничего не мешало посетить мою забытую подругу. Так почему же этого не сделать? Решено, завтра утром еду к Таньке.

Слегка напрягая память, я хоть и с некоторым трудом, но всё же вспомнил её новый адрес, куда она переехала уже в то время, когда наша с ней дружба начала понемногу чахнуть. Это было несколько далековато. Но желание её увидеть к тому времени уже настолько окрепло, что меня навряд ли испугали бы даже сотни километров. А какой-то десяток и подавно не мог напугать. Тем более что поездка была намечена на утро; а утренняя прогулка — это высший класс! Воздух свежий, земля охлаждённая за прохладную августовскую ночь, зной ещё не успел захватить власть — красота! А если ещё будет дуть ветерок, или на небе появятся облака, то и вовсе здорово!

На том я и порешил. И вот теперь, ранним августовским утром, шёл к моей давней подруге. Шёл, конечно же, без предупреждения, без предварительного звонка. Из-за этого появлялся риск не застать её дома. Но зато повышалась и вероятность того, что моё появление станет для неё сюрпризом. Надеюсь, что сюрпризом приятным. Хотя, как знать? Ведь столько времени прошло. Многое могло измениться.

А погодка стояла просто великолепная: было совсем не жарко, свежо, на небе то и дело возникали разноформенные облака и дул лёгкий, приятный ветерок — всё, о чём я вечером мечтал. Мой заказ был выполнен на все сто процентов, и это только улучшало и без того хорошее настроение. Я бодро шагал по городским улицам, обходил или перепрыгивал лужи — следы вчерашнего дождя — и насвистывал себе под нос различные мелодии популярных песен.

А вот и улица, на которой живёт Таня, вот и её дом, вот и нужный мне подъезд. Поздоровавшись с сидевшими на лавочках старушками, я вошёл в подъезд и поднялся на седьмой этаж. Вот и её квартира. Я, было, протянул руку к кнопке звонка, но тут же отдёрнул её. Моё сердце почему-то сильно забилось, а на лбу выступил пот. Какое-то волнение охватило меня, а за ним и неуверенность. И всё это мне показалось очень странным: ведь раньше я без лишних церемоний приходил к ней домой, а тут, на тебе!.. Да, прошло много времени, наша дружба сильно охладела. Но и что с того? Неужели из-за этого я так волнуюсь? Странно как-то...

Я зачем-то вспомнил вчерашнее выражение Таниного лица на фотографии, или, точнее сказать, придуманные мною чувства, которые оно выражало. А будет ли она мне рада? Не разозлит ли её столь раннее посещение? Я быстро взглянул на часы, они показывали начало десятого. Да, рано, конечно, но не настолько, чтобы вызвать у человека раздражение, чтоб прервать его сон. Хотя, рано или поздно — это понятие относительное. Для кого-то девять — это нормальное время для дружеских визитов, а для кого-то и двенадцать — очень ранний час.

Но ведь Таня никогда не была соней. Она, вероятно, уже давно проснулась... Я приблизился к двери и прислушался — тишина. Приложился к ней ухом — то же самое. Хотя нет, какой-то шорох, кажется, до меня донёсся. Я быстро обернулся, желая убедиться, что он доносится именно из её квартиры, а не со стороны лестницы. Всё верно, тихий шум идёт из-за двери. Отлично! Я резко поднял руку и трижды нажал на кнопку звонка — это наш старый условный знак, по которому мы сразу узнавали о приходе друг друга. И как только эти три коротких звонка разорвали тишину, моё сердце вновь тревожно сжалось и учащённо забилось. Да что же такое! Чего это оно шалит?

За дверью раздались чьи-то лёгкие шаги. Идёт! Но она ли? Щёлкнул замок, дверь отварилась, и предо мной появилось знакомое до боли лицо: те же карие глаза, те же длинные, чёрные ресницы, те же ямочки на правой щеке и подбородке, та же пушистая чёлка, только волосы теперь не до талии, а всего лишь чуть ниже плеч. А жаль. С длинными волосами она мне нравилась всё же больше. Мне вообще нравятся обладательницы длинных волос.

Я быстро взглянул ей в глаза и, судя по испытанным ощущениям, немного покраснел.

-Привет! — весело произнесла она. — Вот кого не ждала, так это тебя.

-А я вот взял и пришёл, пробормотал я, невольно делая шаг назад — и чего это со мной сегодня происходит? Не с той ноги встал, что ли?

-Заходи, — она посторонилась, освобождая мне проход. Я сделал несколько неуверенных шагов во внутрь квартиры.

Таня закрыла дверь и, обернувшись ко мне, спросила:

-Это ж сколько лет мы не виделись?

-Два года, кажется, — ответил я, проходя в зал и нагло располагаясь в кресле, закинув при этом ногу на ногу. Ко мне, кажется, понемногу возвращалось моё обычное самообладание.

-Вчера вот листал альбом, нашёл там твою фотографию, и решил навестить, — после небольшой паузы сказал я. — А ты как поживаешь-то?

-Да потихоньку. Окончила институт. Устроилась на работу. А полгода тому назад вышла замуж. Так что, теперь я замужняя, — она улыбнулась. — Чай будешь?

-Не откажусь, — не придавая её словам особого значения, ответил я.

-Тогда пойдём на кухню, там вместе и позавтракаем. Я ведь только встала, едва умыться успела, — она вновь улыбнулась, но уже немного смущённой улыбкой, и прошла на кухню. Я проследовал за ней.

Включив электро чайник, Таня обернулась ко мне:

А ты, Серёж, как поживаешь? Чем занимаешься?

-Да так, — уклончиво ответил я. — Когда как придётся.

-Постоянной работы, получается, нет?

-Пока нет.

-Это плохо. Но хоть временная — и то хорошо. А институт-то окончил?

Она достала из шкафа две кружки и стала разливать в них чай.

-Нет, — ответил я. — Бросил.

-А я так и знала, — взглянув мне в глаза, сказала она. — Хочешь, смейся, хочешь  — нет, но я, сама не знаю как, предугадала судьбы пятерых человек из нашей компании. И твою, выходит, в том числе. Я как будто знала, что Мишка Скворцов окончит институт и пойдёт учиться дальше, что Ленка Багрицкая ещё на пятом курсе выйдет замуж и потом переведётся на заочный.

-Ты ж ведь психологией баловалась? — вспоминая, спросил я. — Вот, видимо, из-за этого и научилась предугадывать судьбы. По характеру, так сказать.

-Возможно, — согласилась Таня. — Но не всё я могу предугадать.

-Ну, дык, ты же не ясновидящая, — я улыбнулся. — А что не угадала-то?

-Не угадала, что у Верки Старковой будут серьёзные проблемы. Она ведь знаешь, чем занимается?

-Чем?

-Да как бы это помягче сказать. На панель, в общем, вышла.

-Меня это как-то не удивляет. Она ведь и раньше не отличалась особым целомудрием. Вспомни хотя бы день рождения Толика, — открыто ведь клеилась к Димке с Вадиком.

В прихожей зазвонил телефон. Таня быстро вышла. Я, допив чай, подошёл к окну и поглядел во двор, на крохотные фигурки прохожих, на миниатюрные машины, проносившиеся по проходящей неподалёку трассе. Отсюда, с высоты седьмого этажа, всё казалось таким миниатюрным и забавным. Мне было легко и хорошо. Хотелось, чтобы минуты восстановления старой дружбы длились если не вечно, то ещё хотя бы несколько часов. Но у жизни были несколько иные планы, и она не собиралась их менять.

На кухню вернулась Таня.

-Серёжа, ты меня извини, пожалуйста, но мне надо идти. Звонили с работы. Там у них какое-то ЧП. Мне надо срочно ехать.

-Тебя можно проводить?

-Да, конечно. Подожди тут, я быстренько оденусь.

Через пятнадцать минут мы вышли из квартиры. До автобусной остановки шли, весело болтая обо всём и ни о чём одновременно. Наша старая дружба, казалось, полностью возродилась. Нам было так легко и хорошо. По крайней мере, мне. Да и Тане, кажется, тоже. Или я не верно прочёл то, что говорили её глаза? Не думаю.

Затем подошёл автобус, и нам пришлось проститься.

-Пообещай, что не будешь вновь пропадать? — взяв в свои руки мою ладонь и взглянув мне в глаза, попросила вдруг Таня.

-Обещаю, — вполне серьёзно ответил я. – И  ты тоже.

-Договорились. А теперь, извини, мне пора. Я тебе позвоню вечером. Хорошо?

-Конечно.

-Номер у тебя прежний?

-Да, как и был.

-Ну, тогда до вечера.

-Пока.

Она вошла в автобус и скрылась за закрывшимися дверьми. Старенький «Богдан» завёлся и, быстро набирая скорость, понёсся прочь. Я, последний раз взглянув в его сторону, вздохнул и пошёл в обратном направлении. «Она замужняя, — вдруг мелькнула мысль, словно молотом ударившая меня по голове. — У неё есть муж, и скоро будут дети. У неё есть семья...» И моё сердце вновь учащённо забилось.

Как всё это странно. Я не мог сказать, радует или огорчает меня эта новость. Только  вот она влияла на моё сердцебиение — это однозначно. Но почему?

Я шёл по городу, не замечая ничего вокруг, а из головы всё не выходила эта мысль: «она замужняя. У неё теперь есть семья. Есть муж и скоро будут дети».

 

data-yashareType="button" data-yashareQuickServices="yaru,vkontakte,facebook,twitter,odnoklassniki,moimir,lj,gplus">


Похожие записи

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *