Семь дней в деревне 1. Знакомство

Как всё же быстро бежит время!.. Иногда кажется, что то или иное событие в твоей жизни произошло совсем недавно, каких-то пару месяцев тому назад,
а на самом деле прошли уже годы, целые годы...

Так вот и проходит жизнь. Минуты и часы складываются в дни, дни — в месяца, а те, в свою очередь, уже в годы. Они пролетают, а ты и не замечаешь этого.
Целиком отдавшись будничным хлопотам, с головой уйдя в работу с её нескончаемой текучкой, ты порой откладываешь на потом такие важные в этой жизни мероприятия,
как встречи с друзьями, ссылаясь на неотложные дела, переносишь их на неопределённое время. Тебе кажется, что у тебя ещё будет время, что ты ещё успеешь
и встретиться с друзьями, и наговориться, наобщаться с ними вдоволь.

А они ждут, они зовут тебя, хотят с тобой встретиться. А потом, видя твою реакцию, начинают в тебе разочаровываться, обижаются, а затем и вовсе забывают
о тебе. И это очень плохо, ибо настоящих друзей много не бывает, и если тебе повезло их обрести, то ты должен всё сделать для того, чтобы их не потерять.
Потеря друзей — это очень большая потеря.

Вот и у меня с девчонками всё складывается именно таким образом. Мы с ними не виделись уже целых два года. Они мне часто пишут, звонят по телефону,
приглашают в гости. А я всё никак не могу вырваться да съездить к ним хотя бы на пару дней. Прошлым летом собирался, но так и не поехал, засосала текучка,
разные мелкие дела, связанные с бизнесом. И зимой, на новый год, тоже не получилось. А вчера Таня звонила, вновь приглашала. И я чувствую, что, если и
на этот раз не поеду, они с Надей на меня обидятся, и обидятся серьёзно. И тогда я потеряю сразу двух замечательных подруг, которых так внезапно подарила
мне жизнь.

Далее

Семь дней в деревне 2. В лесу

На следующее утро Сергей Васильевич, действительно, был болен. За завтраком он сидел, склонив голову, и почти не разговаривал. Его громкий, властный
голос был хриплым и вялым. Ел он медленно и неохотно. С рисовой кашей кое-как справился, а от чая с бутербродом и вовсе отказался.

— Ты мне лучше пива дай, — сказал он Полине Игоревне. — Или хотя бы рассолу налей.

— По заднице тебе бы дать, а не рассолу с пивом, — ответила ему Полина Игоревна. — И когда ты за ум возьмёшься? Как дитя малое, ей-богу. Всё, что есть
в бутылке, всё и пьёт, а потом страдает. Да ещё, пойди, не одно бутылку выпили.

— Хватит, — перебил Сергей Васильевич, морщась и отворачиваясь. — Не пили. Башка и так разваливается, а тут ты ещё жужжишь...

Полина Игоревна ничего не ответила. Я быстро допил чай, поблагодарил её за завтрак и вышел во двор. Сейчас я явно стеснял и смущал их, я это чувствовал.
Полине Игоревне и Наде было передо мной неудобно за Сергея Васильевича, а ему просто плохо.

Далее

Семь дней в деревне 3. Ночной выстрел

Этой ночью я долго не мог уснуть. Я лежал, смотрел в потолок и размышлял о жизни, думал о Наде, обо всём случившемся с нами в течение дня. Столь насыщенных
дней давно уже не было в моей жизни. Впечатлений он принёс больше, чем порой приносила целая неделя. Я вспоминал пережитое, и меня бросало то в жар, то
в холод, сердце то тревожно замирало, то приятно ёкало. "И как бы оно было, — думал я, — если бы хоть одна из пуль не пролетела мимо, а попала в меня?
Где бы я сейчас был: в больнице или в морге? А ведь могло и так статься, что после леса в моей жизни уже б ничего и не было. Лежал бы я сейчас холодный
и недвижимый на каком-нибудь столе в ближайшем морге, и ничего бы уже не происходило для меня в этой жизни. Жуть!.. Аж мурашки бегут по спине... Было бы
прям как в песне у «Лесоповала»:

Был пацан, и нет пацана.

Без него на земле весна

И шапки долой, и рюмку до дна

за этого пацана...

Не дай Бог мне такого глупого и нелепого конца в мои совсем ещё юные двадцать пять лет!.. Я ведь столько всего хочу ещё сделать, сколького добиться
в этой жизни...

Далее

Семь дней в деревне 4. Ливень

Дождь шёл всю ночь. Он то утихал, то вновь усиливался, стуча по крыше и окнам. Часто сверкала молния, гремел гром. Довольно сильные порывы ветра раскачивали
деревья, ломали их ветви; слышался скрип ворот, скрежет сухих ветвей огромного дуба, росшего почти возле самого дома, о шифер крыши. Было как-то не по
себе от всего этого. Я несколько раз просыпался, и каждый раз наблюдал эту картину.

Ближе к утру всё утихло, но ненадолго. Ветер, вроде бы, стих, перестала сверкать молния, прекратились и раскаты грома, но дождь временами вновь накрапывал.
На улице было сыро, мокро и противно. Всё небо было затянуто тучами, солнце даже не показывалось.

Сергей Васильевич уехал как раз во время этого затишья. Когда я встал, его дома уже не было. Полина Игоревна и Даша поехали его провожать. Они, как
потом мне рассказала Надя, каждый год провожали его до автобусной остановки, находящейся в нескольких километрах от деревни, а потом, когда подходил день
приезда, о котором Сергей Васильевич сообщал в телеграмме, или же звонил соседям по телефону, они его встречали. Надя же обычно оставалась дома, на хозяйстве.

Выйдя из своей комнаты, я с не малым удивлением услышал доносившейся со стороны зала гитарный перебор — медленный, но почти правильный. Игрался он
на открытых струнах, и оттого казался немного скучным и монотонным.

Далее

Семь дней в деревне 5. Прощание

Вечером нам с Надей так и не довелось переговорить. Как я ни ждал, а удобного случая попросить Дашу, чтоб та её позвала, так и не подвернулось. И сама
Надя не соизволила выйти из спальни.

На следующий день я встал довольно рано, — и это не смотря на то, что ночью практически не спал. Я лежал и всё думал о нас с Надей, всё никак не мог
поверить, что между нами всё кончено. Я не желал в это верить, всячески отгоняя столь глупые, как мне казалось, мысли. «Это самая тупейшая развязка, —
говорил я сам себе, — и я перестану себя уважать, если всё так и оставлю... Эх, и почему она не выходит, почему Полина Игоревна никуда не уходит, почему
Дашка не отходит от неё — почему?!..»

Лишь под утро я слегка вздремнул, но совсем скоро — наверное, часа через два или три, — проснулся. Быстро одевшись, вышел из своей комнаты.

Полина Игоревна уже хлопотала на кухне.

— Подожди чуть-чуть, — сказала она мне. — Минут через пятнадцать будет завтрак.

Далее

О романе, или авторское послесловие

«Семь дней в деревне» — это второй мой роман, который на сегодняшний день имеет не только начало, но и конец. В отличие от первого более или менее
масштабного моего произведения, коим стал «Ответный удар», данный роман не является столь динамичным и остросюжетным. Если в «Ответном ударе» основная
задумка строилась на запутанном, многолинейном сюжете, то в «Деревне» главный упор был сделан на отношения героев романа друг к другу и миру в целом, на
их чувства, на их характеры. Я попытался более глубже проникнуть в, так сказать, внутренний мир героев романа, более развёрнуто раскрыть их образы, характеры.
Не знаю, на сколько хорошо это у меня вышло, но, надеюсь, что хоть немножко, но всё же лучше, чем в прежних работах.

Далее