Странник

Он — одинокий романтик, не понятый даже родными. Странствуя, он, сам того не зная, ищет её. И однажды находит. Они сразу узнают друг друга. Но...

Странник

Рассвет застал его уже одетым и готовым к дальней дороге. Часы показывали только начало шестого, а он уже успел сделать утреннюю зарядку, позавтракать и собрать свой дорожный рюкзак. Окинув маленькую, но весьма уютную комнатёнку быстрым, внимательным взглядом и ещё раз убедившись в том, что ничего не забыто, он накинул рюкзак на плечи и вышел в прихожую.

-Всё-таки уходишь? — подходя к нему, тихо спросила маленькая, низкорослая старушка.

-Да, мама, ухожу, — ответил он.

Женщина тихо всхлипнула и смахнула с глаз слёзы.

-Опять ты плачешь, — с укоризной в голосе произнёс он.

-А как же мне не плакать, Ваня? Ведь ты уходишь неизвестно на какое время в неизвестном направлении... А если с тобой что случиться? Ведь мы даже и не
узнаем!..

Она не выдержала и разрыдалась.

-Ну, не надо, мам!.. Ты же знаешь — я вернусь... Я не надолго...

-Ладно, иди, — сквозь слёзы произнесла она. — Иди... Что ж с тобой поделаешь?..

Он поцеловал старушку в мокрую от слёз щёку и вышел во двор.

На дворе было свежо и прохладно. Восходящее солнце хоть и освещало весь двор, но практически его не грело. Лёгкий ветерок, едва заметно теребивший
листву росшей вблизи крыльца яблони, пощекотал его гладко выбритые щёки. Он улыбнулся и медленно пошёл к калитке.

-Вань, постой! — крикнул с противоположного конца двора высокий, широкоплечий мужчина лет тридцати пяти.

Он быстро приблизился к уходившему и, положив свою огромную ручищу на его плечо, заглянул в светло-голубые глаза.

-На долго ли, брат?

-Пока не знаю. Может, на неделю, а может, и на месяц...

-Ты, братуха, на меня не обижайся, но я решительно тебя не понимаю. Вот для чего ты теперь уходишь? Зачем всё это?

-Ты, коля, не забывай, что наш дед был цыганом. Вероятно, я в него... Я не могу долго сидеть на одном месте. Не могу!.. Понимаешь?

-С трудом, — тихо ответил Николай.

Они замолчали. Из курятника донеслось задорное пение петуха. Ему сразу же ответил соседский петух. Затем второй, третий... Иван взглянул на наручные
часы, глубоко вздохнул и тихо произнёс:

-Мне пора, брат, прощай...

-Но ты хоть к нашей с Анькой свадьбе вернешься? — спросил Николай.

-Вернусь.

И братья крепко пожали друг другу руки.

Иван поправил на плече рюкзак, бросил последний взгляд на родной дом и медленно пошёл на восток. А Николай, вынув из кармана пачку сигарет с зажигалкой, закурил и, пуская дымовые кольца, долго смотрел вслед уходящему брату.

На третий день своего путешествия, миновав несколько деревень и два весьма больших леса, Иван вышел к реке — хоть и не сильно большёй, но с весьма
бурным течением...

Остановившись у самой кромки воды, он сбросил с плеч рюкзак, снял мокрую от пота рубаху и присел возле огромного дуба, стоящего тут, вероятно,
уже не первый век.

А день выдался жаркий; было только одиннадцать часов, но стоял такой сильный зной, что даже дышать было трудно...

-Вероятно, скоро будет дождь, — тихо произнёс Иван и, набрав в ладони прохладной речной воды, прыснул ею на разгорячённое лицо.

Затем он расстелил рубаху на ещё совсем зеленой траве и, опустившись на неё, закрыл глаза.

А вокруг стояла такая тишина, что можно было подумать, будто ты находишься не на улице, но в каком-то здании с герметично закрытыми окнами и дверьми.
Не было слышно ни пения птиц, ни шелеста листвы. Лишь изредка до слуха доносилось тихое жужжание пролетавшей неподалёку мухи. Но и оно было каким-то вялым, слабым; вероятно, и мухе не нравилась столь сильная, утомительная жара.

Опускаясь на траву и на свою рубаху, Иван думал, что как только он закроет глаза, тут же заснёт. Но вышло всё наоборот: как только он лёг и закрыл
глаза, усталость стала постепенно его покидать, он невольно начал прислушиваться к окружающей среде, вслушиваться в тишину, пытаясь отличить в ней
хоть какой-нибудь звук; затем внимание его переключилось на мысленное созерцание пройденного пути, и, наконец, он вдруг заметил, что повторяет какие-то
строки. Он внимательно вдумался в то, что шептали его губы уже на протяжении целой минуты, и понял, что сочинил очередной стих. А раз был сочинен стих,
то его следовало немедленно занести на бумагу, иначе он мог уйти туда же, откуда и пришёл; или, попросту говоря, Иван мог его забыть и никогда уже не вспомнить.

data-yashareType="button" data-yashareQuickServices="yaru,vkontakte,facebook,twitter,odnoklassniki,moimir,lj,gplus">

Заполните форму ниже и получите доступ к литературно-музыкальному аудиожурналу "Мир творчества", который слушают более чем в 50 странах мира!





Похожие записи

Страницы: 1 2 3

4 комментария

  1. валерий полтавец
    27 Июл, 2011

    а что автор хотел сказать? куй железо пока горячо? детский лепет.

  2. Аргунов Артём
    27 Июл, 2011

    Валерий, а где вы повстречали эту фразу?

  3. Аня
    27 Июл, 2011

    Ну, вполне себе симпатичный рассказ ) Есть творческие люди, у которых своё понятие о норме (я о герое рассказа), свой, желаемый уклад жизни... Может, действительно, ему для творчества не хватает единения с природой и чувства свободы, что, собственно, он и восполняет, уходя из дома... Родителей, конечно, жаль, но что ж поделать?.. )

  4. Татьяна
    29 Июл, 2011

    Рассказ довольно интересный, но очень быстро заканчивается, как будто обрывается, вроде бы должно быть ещё продолжение, но — все, финал! :-)

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *