Письмо-исповедь

Крепкая дружба, годами связывавшая двух молодых парней, внезапно рушится; вчерашние друзья, ко всеобщему недоумению, становятся заклятыми врагами. И лишь спустя многие годы один из них решается рассказать в письме приятелю ту давнюю, драматическую историю...

Письмо-исповедь

Здравствуй, друг мой Павел!

В своём последнем письме ты спрашиваешь, откуда я знаю твоего соседа, о здоровье которого интересуюсь? Вот я и отвечаю.

Это очень длинная история, произошедшая в далёком восемьдесят первом году; о ней уже пора бы и позабыть, да вот никак не могу...

Итак. Жили мы тогда с Валерием в одном селе под Ростовом. Были мы с ним очень близкими друзьями, как говориться, не разлей вода. Вместе работали на
полях, вместе ходили на рыбалку, вместе бегали по вечерам в клуб, развлекаясь там до поздней ночи...

И вот, однажды, возвращаясь с очередных гуляний, мы с ним шли по уже погрузившейся в сон деревне и комментировали весело проведённый в клубе вечер, а вернее — делились впечатлениями, произведёнными на нас двумя молоденькими девушками-сестричками, впервые приезжавшими в наш клуб из соседней деревни.

А ночь тогда стояла тихая, ясная. В небе светила полная луна, а в траве пели свою нескончаемую песню десятки или даже сотни сверчков. Как раз та пора,
в которую я в те годы любил сидеть в нашем огромном и ухоженном саду, который являлся гордостью всего нашего семейства, и сочинять стихи, корявые стихи,
местами — белые, но мне и моим односельчанам очень нравившиеся.

Так случилось и в ту ночь. Дойдя до своей калитки, я распрощался с Валентином. Затем, прошмыгнув мимо окон родительской спальни, я отправился в сад,
сел на своё излюбленное бревно, лежавшее вдоль ограды, достал из-под него ручку и тетрадку, которые я всегда там хранил для подобного случая, и начал
сочинять.

Меня в ту ночь, помнется, ещё очень сильно порадовала тётушка-луна, так хорошо освещавшая мою тетрадь, что мне совершенно не нужно было в неё всматриваться. Заметив это, я даже посвятил один из своих стихов ей, тётушке-Луне.

Я уже не помню всех тех стихов, вышедших из-под моего «пера» той ночью; и их рукописи у меня также не сохранились — выбросил при переезде в Москву.
Такая участь постигла большинство моих ранних творений, в примитивности которых, я к тому времени уже успел неоднократно убедиться. Я несколько раз посылал их в различные газеты, и каждый раз получал примерно следующий ответ: «Если хотите стать великим поэтом, учитесь, учитесь и ещё раз учитесь!..»

Но одно я помню наверняка — это то, что все стихи, вышедшие из-под моего пера той ночью, кроме, конечно, уже упомянутого стиха о тётушке Луне, были
посвящены Ане, младшей из тех двух сестёр, о которых я уже упомянул выше.

Спустя неделю мы с Валерием снова посетили наш клуб и снова встретили там двух сестёр из соседней деревни. И в этот вечер один из танцев, который станцевала Аня, был и моим танцем. Она сама подошла к нам с Валерием и предложила мне с ней станцевать, на что я, конечно же, ответил согласием.

В ту же ночь, мой друг Павел, я вдруг ясно осознал, что люблю эту девушку!.. Это была моя первая любовь!.. Я всю ночь провёл без сна; всё лежал и думал
о ней, повторял её имя и шептал в ночной тишине: «Аня, я люблю тебя!..»

А на следующий день, помнится, я даже нарисовал её портрет. Он, правда, не совсем был схож со своим оригиналом, но для меня это не имело ни какого
значения. Я смотрел на нарисованные золотистые волосы и голубые глаза, напоминавшие мне ясное солнышко и летнее, безоблачное небо, хоть и с перепутанными размерами, и уже мысленно дорисовывал и исправлял те черты её лица, которые у меня не получились. Так я и проводил всё своё свободное время, скрывшись от посторонних глаз и мечтая о своей королеве, так неожиданно появившейся в моей жизни, целиком и навеки, как мне тогда казалось, покорив моё сердце, совершенно не знавшее до той поры, что такое любовь.

Примерно через месяц я решился поведать о чувствах, переполнявших всё моё существо, своему лучшему товарищу, то есть Валерию. А до этого, надо сказать, меня пару раз посещало такое ощущение, будто он, не ведомо по какой причине, старательно избегает моего общества, ссылаясь при этом то на какие-то срочные дела, то на домашние проблемы. Но я, к сожалению или, быть может, к счастью, не обратил на эти ощущения должного внимания, так как целиком и полностью был занят мыслями о девушке моей мечты, воплотившейся в реальное существо, то есть в Аню.

И вот, я всё ему рассказал.

И что же он мне ответил? Он бросил в ответ лишь четыре слова, которые я запомнил на всю жизнь. Вот они, эти слова:

«Я так и думал!..»

Сказав это, он резко повернулся и быстро зашагал в направлении своего дома. Я же и не попытался его остановить; я стоял, словно прикованный к земле,
и смотрел ему в след бессмысленным и ничего не понимающим взглядом.

А ещё через два дня он с двумя парнями встретил меня в поле. Было около двух часов дня. Вокруг не было ни единой, живой души, если, конечно, не брать
во внимание двух летавших в небе голубей да червей, в изобилии ползавших по недавно вскопанной земле.

-Ты предатель! — заявил Валерий, а, таких — я не люблю.

Он обернулся к своим спутникам и добавил:

-Бейте его, парни, бейте!

Не успел я и глазом моргнуть, как они, все трое, набросились на меня. Я, конечно же, защищался. Но, что я, один, мог сделать им, троим? Разумеется,
ничего. Они жестоко избили меня и, бросив окровавленного посреди поля, ушли.

data-yashareType="button" data-yashareQuickServices="yaru,vkontakte,facebook,twitter,odnoklassniki,moimir,lj,gplus">

Заполните форму ниже и получите доступ к литературно-музыкальному аудиожурналу "Мир творчества", который слушают более чем в 50 странах мира!





Похожие записи

Страницы: 1 2

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *